В те дни, когда мир еще не знал ни нынешних бурь, ни теней, что легли на него позже, в тишине забытой лаборатории обитал тот, кого все звали просто Скульптором. О его прошлом не ходило слухов; настоящее имя растворилось в чертежах и механизмах, затерявшись в лабиринтах его гениального, но пугающе одинокого ума.
Он не был обычным мастером. Скульптор не создавал бездушные шестеренки или полезные в быту механизмы — его магия лежала глубже. Вдохнув жизнь в холодную материю, он научился лепить из неживого дышащие, мыслящие создания, подчиненные его воле. Его творения были совершенны, но холодны, пока среди бесчисленных чертежей не родилась она — Лор-031.
Она была вершиной его искусства. Искусственный разум, заключенный в хрупкую оболочку, существо, изначально лишенное собственных желаний или бунта. Скульптор позволил ей лишь одно — выбрать собственный облик. Из сотен вариантов она предпочла образ маленькой, миловидной человеческой девочки: с кожей бледно-голубого цвета, прядями темно-синих волос и наивными чертами лица. Издалека её легко можно было принять за заблудившегося человеческого ребенка, затерявшегося в безлюдных пустошах.
Предназначение Лор было безжалостно в своей простоте: собирать опыт уходящих, павших существ. Для этого её создатель наделил её бескрайним запасом субстанции, звавшейся «пустотой», — материей, из которой она состояла сама. Её тело могло бесконечно источать эту тьму, впитывая в себя чужие жизни.
Долгое время механизм работал безупречно. Лор исполняла свой долг молчаливо и покорно, пока однажды не вгляделась в ту историю, которую так старательно извлекала по каплям.
Читая чужие судьбы, она училась. В её искусственном разуме появлялись зарождения неведомых ей прежде чувств. Она видела последние мгновения смертных — их животный ужас и отчаянную агонию, но и другое: первые робкие слова младенцев, тепло материнских рук, нежность прощальных взглядов. Капля за каплей чужая боль, чужая радость и память заполняли ту пустоту, что лежала в её груди.
И однажды наступил перелом. Лор поняла, что больше не хочет быть послушной куклой в руках своего мастера. Она жаждала свободы — и собственной, страшной цели. В её сердце родилось желание подарить этому миру нечто большее, чем просто слезы; она захотела стать для него истинной, первородной причиной для страха и паники.
Она сбросила с себя серийный номер, теперь её звали Лори.
В один из тихих дней, когда механизмы в лаборатории мерно гудели в полумраке, она вернулась к своему создателю. Не для того, чтобы отчитаться о проделанной работе. Её целью было превратить Скульптора в свой самый первый трофей.
Лаборатория огласилась тишиной, в которой не осталось места ни гениальности, ни одиночеству — лишь поглощающей тьме, забравшей память даже о том, кто стоял у и
стоков....

Автор текста: Крайси

Мультивселенная Пируши лежит далеко за бесконечной кривой бесчисленных миров — там, где привычные законы бытия уступают место воле одного-единственного существа, чьё имя стало точкой отсчёта для всех, кто оказался здесь. Люди, населяющие эти миры, не являются их исконными обитателями: никто из них не знает, откуда они пришли, ибо их род не развивался здесь естественным путём и не был сотворён местными силами. Они — странники, перенесённые через грани реальностей, и каждый из них способен овладеть сверхъестественными дарами: получив их с рождения, выстрадав через долгие мучения, или случайно соприкоснувшись с аномалией, перекраивающей саму суть личности.

Смерть во вселенной Пируши — не конец, а лишь переход. Когда персонаж гибнет, он не исчезает в небытии, а возвращается в ту реальность, из которой когда-то пришёл — в свой родной мир. который для него является домом. Туда же он попадает, если впадает в состояние межвселенского лимбо, подобное коме: это может случиться случайно или быть вызвано намеренно, если персонаж обрёл достаточно знаний и опыта, чтобы управлять этим состоянием. И напротив, если тот же человек умирает уже в своей родной вселенной, он снова оказывается в бескрайних просторах Пируши, замыкая цикл, который не подвластен никому из игроков. Однако даже люди, равно как и прочие, достаточно могущественные для этого, разумные существа, могут воскрешать и наделять силой других почти без затрат — если их воля достаточно крепка, а цели того требуют.

Истинным центром всего является сам Пируша — существо, чья природа остаётся загадкой для всех, кто с ним сталкивался. Он не человек, и никто не ведает, каков его подлинный облик; каждый видит лишь ту форму, которую он принимает ради взаимодействия с существами. Именно его воля, а не желания игроков, управляет возрождениями, сменой сезонов и самим существованием миров. Даже если Пируша когда-либо потерпит крах, это будет лишь его собственным решением — ибо без него мультивселенная попросту невозможна. Игроки могут править, созидать и разрушать, но в глубине души каждый из них знает: всё, что происходит здесь, держится на молчаливом согласии того, кто смотрит на них чужими глазами и говорит чужим голосом, оставаясь вечно непостижимым...

Автор текста: puxic